Литературно-музыкальная композиция по мотивам средневековых легенд на музыку П.И. Чайковского «Лебединое озеро» в Зеленый театр ВДНХ

Евгений Князев выходит на сцену. И начинается театр.

Народный артист России, мэтр Вахтанговского театра, человек, сыгравший десятки ролей — от Казановы до князя Болконского. Тот, кого зрители помнят по «Маскараду», «Пиковой даме», «Войне и миру». Тот, чей голос узнают с первых слов. 30 мая в Зелёном театре ВДНХ он станет голосом Ротбарта.

Не чтецом, не рассказчиком — голосом. Потому что в этой истории Ротбарт не просто персонаж. Он тот, кто когда-то обменял своё сердце на силу, а теперь, встретив Одетту, вдруг чувствует то, чего не чувствовал много лет. Больно. Страшно. Поздно.

Князев проживёт эту историю здесь и сейчас. Так, как умеют только актёры вахтанговской школы: каждой клеткой, каждой паузой, каждым вздохом. Его голос вплетётся в музыку Чайковского, которую исполнит Государственный академический симфонический оркестр России имени Е.Ф. Светланова под управлением Дмитрия Юровского. Оркестр, который умеет быть и мощным, и тихим, и страстным. Оркестр, с которым Юровский работает больше десяти лет и знает его так, как никто.

Сюжет балета «Лебединое озеро» известен всем: принц Зигфрид влюбляется в заколдованную девушку Одетту, злой колдун Ротбарт строит козни, в финале любовь побеждает смерть. Но Чайковский писал музыку, вдохновляясь не столько этим либретто, сколько старинными немецкими сказаниями — легендами о проклятых девах, о колдунах, о любви, которая сильнее волшебства. Музыка получилась глубже и темнее, чем требовал сюжет балета.

Авторы этой композиции — Наталия Макуни и Анастасия Юсупова — решили вернуться к истокам. Они взяли музыку Чайковского и соединили её с подлинными текстами, которые вдохновляли композитора: «Песнью о Нибелунгах», сказками Гауфа и Музеуса. И рассказали историю со стороны злого колдуна Ротбарта.

Того, кого привыкли считать злодеем. Но что, если он не просто воплощение зла, а тот, кто когда-то давно совершил сделку: обменял своё живое сердце на могущество, как Петер Мунк из «Холодного сердца» Гауфа? И теперь, когда он встречает Одетту, в нём просыпается то, чего он уже много лет не чувствовал. Это больно. Потому что сердце, однажды ставшее холодным, не умеет любить. Но хочет.

Музыка Чайковского звучит здесь не как иллюстрация к танцам, а как голос самого Ротбарта. Его страха. Его одиночества. Его последней любви.

30 мая, 20:00, Зелёный театр ВДНХ. Легендарная сцена под бескрайним открытым московским небом, вечер, май. Долгожданное лето вот-вот вступит в свои права и зальёт наши сердца теплом. «Музыка под открытым небом звучит иначе — она становится объемнее, свободнее…» — именно так говорят зрители концертов Артэ Музикум после посещения Зелёного театра.

Этот вечер для тех, кто любит театр и хочет увидеть работу большого артиста и знаменитого симфонического оркестра страны в необычном формате. Для тех, кто знает «Лебединое озеро» наизусть и думает, что уже ничего нового не услышит. Для тех, кто вообще не знаком с классической музыкой, но готов открыть ей своё сердце и почувствовать истинную «силу слова». Для тех, кто ищет момент искусства, который запомнится на всю жизнь.

Евгений Князев.

Евгений Князев — советский и российский актёр театра, кино и телевидения, театральный педагог, ректор Театрального института имени Бориса Щукина, Народный артист России, лауреат Государственной премии России.

Человек, которого в театральном мире называют мэтром, а зрители — кумиром. За плечами более тридцати ролей на сцене Вахтанговского театра и шестьдесят кинокартин. Но за этим списком — судьба, которая могла сложиться совсем иначе.

В кино его узнали по работам, которые вызвали споры — где кончается актерская игра и начинается историческая подлинность? Вольф Мессинг, Троцкий, Сталин, Пастернак, Тевье-молочник. Споры оказались бесплодны: в каждой роли Князев был настолько убедителен, что зритель воспринимал его персонажей не как сыгранные образы, а как живых людей, наделенных правдой чувств. «Пятый ангел», «Девять жизней Нестора Махно», «Мастер и Маргарита», «Сын отца народов», «Вангелия», «Дом с лилиями» — его фильмография насчитывает более шестидесяти работ.

Но сам он относится к своей кинославе легко и независимо. Главной любовью и смыслом артистического существования для него всегда была сцена. Родная сцена — театр имени Евгения Вахтангова.

Туда он попал, еще учась на третьем курсе Щукинского института. Евгений Симонов, руководивший тогда театром, разглядел в студенте будущего мастера и пригласил в труппу. Молодому артисту сразу давали большие роли: Дон Гуан в «Каменном госте», Казанова в «Трех возрастах Казановы» (рядом с Лановым и Яковлевым), Обольянинов в «Зойкиной квартире», Шопен в «Лете в Ноане», Панталоне в «Принцессе Турандот».

Поворотным событием стала встреча с Петром Фоменко. Репетируя эпизодическую роль Шила в «Деле» Сухово-Кобылина, режиссер выстроил целую биографию «маленького человека», обернувшуюся трагедией. Роль росла, а Князев находил новые краски. Фоменко, великий разгадыватель актерских судеб, стал внимательнее вглядываться в артиста, которого в театре считали только «героем». За Шилом последовали Незнамов в «Без вины виноватые», Германн в «Пиковой даме», Ашилль в «Чуде святого Антония». Спектакли Фоменко стали легендой российского театра и определили не только биографию Князева, но и жизнь великих вахтанговцев — Михаила Ульянова, Юрия Яковлева, Вячеслава Шалевича, Юлии Борисовой, Людмилы Максаковой, Василия Ланового.

С приходом Римаса Туминаса начался новый виток. Арбенин в «Маскараде», Шмуля Сендер в «Улыбнись нам, Господи», Доменико Сориано в «Пристани», князь Болконский в «Войне и мире», Тиресий в «Царе Эдипе» — каждая роль становилась событием. Критики писали об уникальной энергетике, о том, как Князев умеет быть разным: от надлома до мощи, от трагедии до почти комического.

Но артист ищет новые формы. Его первая чтецкая программа «Дом из стихов» оказалась так востребована, что Князев задумался: как с помощью слова и музыки создать самостоятельный художественный образ? Так родились «Фауст» Гете в сопровождении «Вивальди-оркестра», «Пиковая дама» Пушкина в память о Фоменко, «Феникс» Цветаевой, «Либер-Танго» по стихам испанских поэтов, «Борис Годунов» с Национальным оркестром имени Осипова. Сегодня он продолжает работать над новыми программами, репетирует роли в театре и кино.

В 2019 году получил Вахтанговскую премию «Человек театра». В 2025-м — орден «За заслуги перед Отечеством» III степени. Награжден орденом Почета, орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени, Почетной грамотой Президента. И уже много лет, с 2003 года, он ректор родного Щукинского института, профессор, учит студентов — будущих актеров.

Для «Лебединого озера» Князев не просто чтец. Он становится голосом Ротбарта. И когда он выходит на сцену, происходит театр в чистом виде: один человек, оркестр и история, которая оживает прямо сейчас.

Государственный академический симфонический оркестр России имени Е.Ф. Светланова.

Художественный руководитель — Филипп Чижевский.

Один из старейших симфонических коллективов страны: первое выступление состоялось 5 октября 1936 года в Большом зале Московской консерватории. Почти девяносто лет на сцене — и за каждой нотой история, которую писали великие.

За пультом оркестра стояли легенды: Александр Гаук, создавший коллектив; Натан Рахлин, руководивший им в годы войны; Константин Иванов, впервые вывезший оркестр за границу. Но особый след оставил Евгений Светланов. При нем оркестр стал одним из лучших в мире, а главное — появилась «Антология русской симфонической музыки». Уникальное собрание записей, которое Светланов собирал годами: от Глинки до Стравинского. Сегодня это национальное достояние.

В 2005 году оркестру присвоили имя Светланова. С тех пор коллектив неизменно подтверждает свой статус. Концерты проходили на лучших площадках планеты: Карнеги-холл в Нью-Йорке, Мюзикферайн в Вене, Альберт-холл в Лондоне, Сантори-холл в Токио, в 2013 году оркестр впервые выступил на Красной площади.

С оркестром играли и пели те, чьи имена вписаны в историю музыки: Рихтер, Гилельс, Ойстрах, Ростропович, Вишневская, Хворостовский, Нетребко, Мацуев.

Сегодня его художественный руководитель — Филипп Чижевский, один из самых интересных дирижеров нового поколения. Оркестр продолжает традицию, заложенную Светлановым: играть не только классику, но и современных авторов. За последние годы впервые в России прозвучали сочинения Адамса, Гризе, Куртага, Мессиана, Штокхаузена. И одновременно с этим оркестр работает с просветительскими циклами, фестивалями, с молодыми музыкантами.

У коллектива есть всё, что положено статусу: звание академического (с 1972 года), орден Трудового Красного Знамени, благодарности Президента. Но главное не в этом. Главное — как звучит оркестр. Мощно, когда нужно, и тихо, когда музыка требует тишины. Светланов называл это «петь на инструментах». Оркестр до сих пор поет.

Дмитрий Юровский.

Представитель династии, без которой невозможно представить музыкальную культуру этой страны. Дед — композитор Владимир Юровский, отец — дирижер Михаил Юровский, брат Владимир много лет возглавлял Госоркестр России имени Е.Ф. Светланова. Дмитрий родился в Москве в 1979 году, учился в Центральной музыкальной школе, но серьезная травма руки поставила крест на карьере виолончелиста. Пришлось переучиваться — уже в Берлине, куда семья уехала в августе 1990-го года. Дирижированием занялся почти случайно, ассистируя отцу, и в 2005 году встал за пульт самостоятельно.

С тех пор работал с крупнейшими оркестрами и оперными домами Европы. Был главным дирижером Королевской Фламандской оперы в Антверпене и Генте, руководил московским оркестром «Русская филармония». Восемь лет отдал Новосибирскому театру оперы и балета — сначала как музыкальный руководитель, потом как художественный руководитель.

С Госоркестром имени России Светланова у Юровского отношения особые. Он работает с этим коллективом больше десяти лет, дирижировал концертами памяти отца, участвовал в фестивалях. В его репертуаре — Чайковский, Рахманинов, Шостакович, но особая любовь — немецкая музыка: Вагнер, Штраус, Брукнер. Говорит, что русские музыканты ближе всех к пониманию немецкой музыки. Возможно, поэтому в его дирижерском почерке так естественно соединяются академическая строгость и живое, почти театральное чувство.